Этот механизм давно запущен и с каждым днем набирает обороты. И все-таки хочется понять, почему именно сейчас европейские страны решили променять дорогие им марки, франки и шиллинги с портретами великих лю-дей отечества на общие для всех ЕВРО с безликими мостами и арками.

Первое объяснение, которое приводится чаще других и лежит на по-верхности, выглядит так. Существование в Европе большого числа незави-симых государств с собственной валютой обходится слишком дорого. В пер-вую очередь это касается издержек по конвертации. Еще в ХIV веке купцы Северной Германии убедились, как накладно вести торговлю с многочислен-ными соседями – крохотными княжествами, герцогствами и королевствами. Из-за бесконечных обменов одних денег на другие часть выручки неминуемо оседала в сундуках у менял. Тогда практичные немцы заключили между со-бой валютный союз и начали чеканить монеты единого образца. По сущест-ву данная проблема не решена до сих пор.

После того, как бумажные деньги перестали размениваться на золото и в 1971 г. рухнул золотодолларовый стандарт, к старым неприятностям доба-вилась еще одна, теперь гораздо более существенная. Если в Соединенных Штатах или Японии экономические агенты страхуются от колебаний курса одной валюты, то в Европе – сразу от нескольких. При этом страны ЕС ак-тивно вовлечены в мировую торговлю (например, в Германии и Франции до-ля экспорта в ВВП составляет около 20%, в Нидерландах - 47%, по сравне-нию с 8–9% в США и Японии), поэтому и масштаб потерь у них достаточно велик. В 1998 году из-за циркуляции множества различных валют страны Евросоюза потеряли 20–25 млрд. ЭКЮ: сюда вошли расходы по страхова-нию, обменным операциям, а также ведению бухгалтерского учета и ком-мерческой документации в разных денежных знаках.

Вторая причина – совсем прозаичная, но она-то и является главной. Проводимая странами ЕС экономическая политика больше не соответствует задачам, стоящим перед обществом. Если Западная Европа в ближайшее время не изменит методов управления хозяйством, то она сама лишит себя шансов выдержать мировую конкурентную гонку. По темпам экономическо-го роста ЕС уже в течение многих лет с трудом поспевает за своими бли-жайшими соперниками. На конкурентоспособность европейских товаров от-рицательно влияет необоснованно щедрая система социальных льгот. Из-за больших косвенных налогов и отчислений в социальные фонды уровень на-логообложения ЕС примерно на треть больше, чем в США или Японии. Во многих странах Евросоюза стоимость рабочей силы в промышленности вы-ше, чем в Соединенных Штатах, хотя производительность труда составляет только 80% от американской.

Европейская система социального обеспечения складывалась в 50-60-е гг., когда число нуждающихся в государственной поддержке было относи-тельно невелико. Теперь под эту категорию подпадает чуть ли не каждый четвертый. На людей старше 65 лет приходится 15% всех граждан Европей-ского Союза и еще 5% – на безработных. В то же время средний размер пен-сии по старости составляет более 60%, а пособия по безработице – более 40% среднестатистического ВВП на душу населения. Сейчас на выплату пенсий тратится 16–20% всех государственных расходов. Немудрено, что национальные бюджеты просто не выдерживают увеличивающейся с каж-дым годом нагрузки.

У всех участников ЕС, кроме Люксембурга, государственный долг превышает половину годового ВВП, а в Бельгии, Греции и Италии он дости-гает 110–130% ВВП.

Крупная государственная задолженность «оттягивает» средства из ре-ального сектора и подталкивает вверх процентные ставки. Это, в свою оче-редь, сдерживает инвестиционную активность и, следовательно, препятству-ет решению социальных проблем. Чтобы вырваться из замкнутого круга, за-падноевропейским странам не остается ничего другого, как «затянуть поя-са». И сделать это придется вне зависимости от того, будет ли создан валют-ный союз или нет. В противном случае ЕС не только потеряет свои позиции в международном разделении труда, но и столкнется с бесконтрольным на-растанием социальной напряженности.

Если страны ЕС проведут все-таки необходимые экономические ре-формы не по отдельности, а вместе, и ЕВРО состоится, то это принесет им неизмеримо больше выгоды, чем в случае разрозненных действий. И это третий существенный аргумент в пользу валютного союза. Появление еди-ной европейской валюты позволит превратить территорию ЕС в действи-тельно однородное экономическое пространство, где операторы из разных стран будут иметь равные условия для деятельности. Уже сейчас внутри ЕС практически отменены все барьеры на пути движения товаров, капиталов и рабочей силы, значительно либерализован рынок услуг. Пока Европа не пре-одолеет экономическую раздробленность, она не сможет на равных конкури-ровать с США и Японией.

Существует еще четвертое мнение, достаточно распространенное. Считается, что ЕВРО должно стать альтернативой доллару, вытеснив его на мировых рынках. Действительно, из Таблицы 3 видно, что в середине 90-х годов в Европе сформировался финансовый рынок, по своему потенциалу обещающий стать крупнейшим в мире. Уже в конце 1995 г. рыночная стои-мость облигаций, акций и банковских активов в странах-членах ЕС превы-сила 27 трлн. долл. В Северной Америке (США, Канаде и Мексике, вместе взятых), имеющей примерно такое же население и размер ВВП, этот показа-тель составил около 25 трлн. долл. (в том числе 23 трлн. долл. в Соединен-ных Штатах).

ЕВРО опирается на мощную диверсифицированную экономику стран ЭВС, по основным показателям сопоставимую с экономикой США, и на один из крупнейших в мире рынок. Экономика стран еврозоны, хотя и стал-кивается со структурными трудностями, тем не менее, является более сба-лансированной, чем экономика США или Японии. Государства-члены ЭВС имеют профицит текущего платежного баланса, более низкую, чем в США, инфляцию и хорошие перспективы экономического роста.

В одной из статей приводится даже сценарий развития событий сильно смахивающий на голливудский боевик: «Как только в Европе появится более устойчивая и привлекательная валюта, весь мир начнет отказываться от дол-лара в пользу ЕВРО. Переизбыток долларовой массы, которая со всех сторон повалит в Америку, приведет к его падению в 2-2,5 раза. Для американской экономики, ориентированной на экспорт своих капиталов, настанут черные времена. Как только позиции доллара начнут падать, от былого великолепия и величия Америки не останется и следа. Без традиционной денежной при-манки добровольно покупать дорогие товары весьма посредственного каче-ства никто не будет. В итоге большая часть того, что раньше благополучно уходило на экспорт, останется в стране. Америка захлебнется в своих собст-венных товарах. Наступит тотальный кризис перепроизводства. Но выдавать дотации на поддержку отечественных фирм, как это было прежде, государ-ству будет уже нечем. Американские производители пойдут по миру. Но свя-то место пусто не бывает. Импортные товары, более дешевые по сравнению с американскими, хлынут в США. И американский рынок окончательно за-воюют Европа, Япония, Китай. В такой ситуации Штаты уже не спасут ника-кие силовые методы вроде закрытия границ или эмбарго. Американцы ока-жутся в шкуре домашнего кота, забытого хозяевами в диком лесу. Птичек ло-вить не научен, а "Вискас" на блюдечке никто не подаст. Поэтому США бу-дут бороться с ЕВРО до последнего. Доллара.» Конечно, воспринимать все-рьез этот сценарий не следует, тем более что объективно существует взаим-ная заинтересованность ЕС и США в создании устойчивого экономического и валютного союза в Европе и формировании симметричной международной валютно-финансовой системы.

Введение ЕВРО, вопреки расхожему мнению, являются не столько ев-ропейским вызовом доллару, сколько стремлением поддержать стабильность, избежать очередного кризиса международной валютно-финансовой системы, что, в конечном счете, отвечает интересам, как всего мирового сообщества, так и самих США. И это пятая причина создания ЕС и введения ЕВРО. ЭВС позволит обеспечить симметрию между ЕВРО и долларом в формируе-мой международной валютной системе, более равномерно и пропорцио-нально распределить зоны ответственности за поддержание устойчивости мировых финансовых рынков. Стратегическая задача ЭВС и Европейского центрального банка в области денежно-кредитной и валютной политики со-стоит в достижении координации, прежде всего, с денежными властями США, с тем, чтобы не допустить резких расхождений в динамике курсов ЕВРО и доллара, способных нанести значительный ущерб международной торговле и мировой экономике в целом.